Дафна и Дарси, оба музыканты, устали от лондонской суеты. Они нашли старый, забытый всеми дом в глуши валлийского леса. Здесь тихо, только шелест листьев и пение птиц. Молодые люди решили: это идеальное место для работы над новым альбомом. Они хотели наполнить его настоящими звуками природы — шумом ручья, криками сов, шорохом ветра в кронах деревьев.
Однажды, записывая ночные звуки у озера, их микрофоны уловили нечто странное. Это был не скрип веток и не зов животного. Звук был тихим, мелодичным и... неестественным. Как будто кто-то нашептывал что-то на забытом языке. Они стерли запись, посчитав ее помехой, и постарались забыть.
Но вскоре после этого к их двери постучались. На пороге стоял мальчик. Лет семи, в слишком легкой для осеннего леса одежде. Он не назвал своего имени. Не мог вспомнить, откуда пришел и есть ли у него родные. Его глаза были темными и очень внимательными. Он просто сказал, что хочет остаться. С ними.
Сначала Дафна и Дарси пытались найти его родных или обратиться в полицию. Но мальчик исчезал каждый раз, как только заходил разговор о том, чтобы отвести его в город. Он появлялся вновь у камина или в дверях сарая, молчаливый и настойчивый. Он начал помогать по дому, тихо сидел рядом, когда они репетировали. Он стал частью их жизни быстро и незаметно, как плющ, оплетающий стену.
И лишь иногда, в полной тишине, Дафне чудился тот самый шепот с записи. А Дарси начал замечать, что старые деревья вокруг дома будто склонились ближе, внимательно наблюдая за освещенными окнами. Ребенок хотел семьи. И, казалось, сама природа вокруг помогала ему остаться. Навсегда.
